На кухне… с Христом 

4 дв колонка - На кухне… с Христом 

Я родилась в семье коммунистов: дед — секретарь райкома, обе бабушки — «сочувствующие», отец — коммунист, мама — секретарь парткома больницы, тети, дяди неверуюшие… В общем, ни о каком крещении детей в 60-е годы в нашей семье и речи не было! Да и я сама всю сознательную (как мне тогда казалось) жизнь провела под «знаменами атеизма». Хотя такие слова, как Благовещение, Рождество и Пасха, конечно, мы слышали в детстве — «сочувствующие» бабульки и иконки в стопке белья хранили, и молитвы шепотом читали. А уж расхожее «Господи, помилуй!» восклицали все подряд. Но атрибуты христианства были в те годы под строгим запретом. А я, как и большинство советской молодежи, состояла в рядах «запрещающе-отрицающих» комсомольцев. 
Когда меня спрашивали, почему не крещусь, я тупо и зло отвечала «потомушто»! Ну не могла я, вся такая «Царица природы», признать, что не своими руками кую счастье! Что кто-то там — наверху — умнее меня и все давно за меня решил. Ни философские книги, ни великая классика не свергали меня с «царственного» трона! Вот «потомушто» — и все! 
Но… Господь терпелив. И меня, заблудшую овцу, он тоже дождался. Недавно. Всего три года назад. Каюсь, пока еще я не стала ретивой христианкой, не прочла Библию до конца (скорее всего, и не прочту уже), не посещаю служб, не причащаюсь и не имею своего духовника. Но ВЕРА, истинная Вера в то, что Господь СУЩЕСТВУЕТ, что он всемогущ и милостив, в моей душе поселилась прочно. 
Я еще не выучила все церковные праздники и их главных героев, но основной путь Спасителя от рождения и до Воскресения «пройден» мною за это время уже трижды. 
Два раза до отъезда в деревню я успела отпраздновать Пасху вместе с тысячами других прихожан в Никольском соборе Оренбурга. Я прекрасно помню то удивительное ощущение причастности ко всему миру, встречающему Воскресение Господне, волну радости и благодарности, которая подхватила и понесла меня. Сердца людей вокруг были наполнены молитвой, глаза светились радостью, а души под колокольные разливы возносились туда — к светлой и вечной жизни. И это счастье было всеобщим, и у каждого рождалось ощущение причастности к великому таинству… 
Я всегда удивлялась, почему у женщин, работающих в храмах, такие свежие и светлые лица. Почему их мимические складочки отличаются от наших? И только став одной из тех, кого я видела в те пасхальные дни в храме, я поняла, что они знали главную тайну раньше меня. 
В этом году в мире случилась беда — пандемия непонятного, неизвестного вируса. Санитарные врачи запретили людям посещать храмы: и Страстную неделю, и Пасху христиане всего мира провели дома. Кто-то возмущается и считает такое решение дискриминацией и оскорблением чувств верующих. Но разве по-христиански это — праздновать, подвергая угрозе здоровье и жизнь, не только свою, но и окружающих, в том числе и священников? Ведь они — на посту, как и врачи, и им нельзя самоизолироваться. А у каждого из них семья, нередко многодетная… 

Большая часть прихожан, конечно, приняла ситуацию. Люди задумались об истинном смысле жизни, многое переоценили. И поняли, что есть вещи важнее, чем посещение храма. Это жизнь и здоровье ближнего. 
Главная цель христианской жизни — приближение к Христу. Но если общий враг не дает приблизиться к нему в храмах, то почему нельзя это сделать дома? Конечно, можно. 
Я встретила светлый праздник Пасхи в тесном семейном кругу. В чистый четверг все вместе мы вымыли дом, почистили окна, оросили святой водой все вокруг, постелили белую скатерть на стол. И сразу краски мира стали как-то ярче, и на душе радостнее. Вечером с внучкой красили яйца — обматывали их суровыми нитками и кидали в разноцветную воду. Общее дело, интересный опыт, необычные крашенки — все это стало увлекательной игрой для ребенка. Ну и конечно, вечернее купание внуков и собственный ритуал смывания грехов. Стоя под душем, я старалась сбросить с себя все, что накопилось за этот непростой год: обиды, жалость к себе, раздражение на собственное бессилие или незнание, гнев на других… На ночь я оставила самое главное — вынос «душевного» мусора. Исповедь. Да — дома, да — перед домашним иконостасом, тихо и смиренно в покаянном настроении. 
И вот наступил день, когда все мы, дети, внуки, пришли к Воскресению. Каждый — со своими мыслями и чувствами. Но все вместе — с ощущением счастья. От того, что здоровы, от того, что вместе, о того, что любим друг друга! 

Где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я среди них», — говорил Христос. Неважно, где именно человек находится в такой момент — в храме или в самоизоляции на кухне хрущевки. Главное ведь не место нахождения, а состояние души! 
 
Галина Широнина. 

Добавить комментарий