Один из миллионов той войны…

0 a4200 71ce85c8 orig - Один из миллионов той войны…

В залах Центрального музея Советской армии, в многочисленных музеях страны тысячи экспонатов и документов, фронтовых писем, газет военного времени рассказывают о лучших сынах и дочерях народа, с оружием в руках защищавших свободу и независимость нашей Родины. О многих героях написаны книги, сложены песни, их имена стали символом патриотизма, самоотверженности, воинской отваги. Но много и таких воинов, о подвигах которых мы знаем мало или не знаем совсем.
Случайная поездка в совхоз «Полевой» свела меня с Еленой Климентьевной Бондаренко. И вот у меня в руках бесценные реликвии семьи, свидетели боевого прошлого — фотографии, награды, воспоминания одного из рядовых войны, штурмовавшего Берлин, бравшего рейхстаг, Леонида Васильевича Бондаренко.
…Урок истории. Прошу ребят взглянуть на стенд, где помещена историческая фотокопия здания рейхстага в Берлине после победы. Все здание испещрено надписями: «Мы из Москвы, Ленинграда, Казани, Чкалова, Уфы…» Эти автографы оставили участники штурма Берлина. Каждый из них — герой прошедших битв, воин-победитель.
Ученица Таня Бондаренко нашла на куполе рейхстага и прочитала свою фамилию. А нацарапана она была штыком родного брата ее дедушки. Потом Таня узнала всю историю, которую я хочу теперь рассказать.
До военной службы Леонид Бондаренко не выезжал никуда дальше своего района. В сентябре 1940 года его призвали в армию, направили на границу. Добросовестно охранял границу молодой солдат, и неслучайно в одно майское утро 1941 года перед строем заставы был зачитан приказ: «За задержание особо опасного нарушителя государственной границы старший наряда Бондаренко награждается именными часами, ему присваивается звание младшего сержанта». Таким было начало боевой биографии нашего земляка, уроженца села Курмансай Леонида Васильевича Бондаренко. Там, в Молдавии, на реке Прут и застала его война.
В огне и грохоте, в сонме людских тревог и потрясений катилась война, такая далекая от нас, живущих сегодня. Танками, волнами самолетов, полчищами вражеских солдат наваливалась она на мирные города и села, на поля и фермы, жгла, рушила, переворачивала вверх дном. Стонала земля от тяжкой поступи завоевателей. Полынная горечь отступления, суровые будни войны, ранение, госпиталь, радость освобождения родной земли — все довелось испытать фронтовику, прошедшему войну.
По дорогам войны шел Леонид Бондаренко в составе 264-го Гвардейского артиллерийского полка 76-миллиметровых противотанковых орудий. В непрерывных боях с фашистскими танками Леонид Васильевич четко и быстро разворачивал противотанковое орудие и прямой наводкой почти в упор расстреливал гитлеровские танки. Далеко позади остались Люблин, Варшава, Трептов, Грайфенбург, форсирован Одер.
По земле шагала весна. Та, вошедшая в историю, победная весна 1945-го, которая принесла угнетенным народам Европы радость свободы и мира. Земля все еще дрожала от орудийных раскатов, и падали ниц солдаты, заслонившие собой свою Родину и все человечество от фашистского рабства.
Шел завершающий этап великого сражения — битва за Берлин. Развивая наступление, советские войска ворвались в логово тех, кто, опьяненный бредовыми мечтами о мировом господстве, теперь пожинал плоды своих сумасбродных затей. Засевшие в подвалах, на этажах, в развалинах недобитые фашисты сопротивлялись с отчаянием обреченных. В ожесточенных боях советские воины квартал за кварталом продвигались вперед. Среди участников штурма Берлина был и гвардии младший сержант Леонид Бондаренко. Орудия 264-го Гвардейского артиллерийского полка прямой наводкой били по рейхстагу. Среди бойцов царил небывалый подъем.
— А ну-ка, подарочек лично Гитлеру, — беря снаряд, охрипшим голосом прокричал Леониду наводчик. 2 мая их отделение получило приказ: перебросить орудия ближе к рейхстагу и с автоматом, а если нужно, с гранатой и штыком выбить черных головорезов из личной охраны Гитлера.
После сильной огневой подготовки начался штурм.
— Артиллеристы, за мной! — услышал Бондаренко голос командира. Шоферы и наводчики орудий вместе с пехотой ринулись на последний штурм. Борьба шла за каждую лестничную клетку, за каждый метр. Судьба гитлеровцев уже была решена, с разных сторон в здание рейхстага с боями прорывались все новые группы наших бойцов.
Всюду заалели красные флаги. В числе других, наступающих на цитадель фашизма — рейхстаг — ворвался и Леонид Бондаренко. Прочесав автоматными очередями массированные колонны рейхстага, солдат из Оренбуржья увидел над карнизом надпись, нацарапанную штыком, «Урал 1941-1945 годы».
— Пиши, ребята, что побывали в Берлине, — прозвучал взволнованный голос подбежавшего лейтенанта. Весь прокопченный, в пороховом дыму, Бондаренко оглянулся. Встретился глазами с рослым пехотинцем. Тот понимающе подмигнул и подставил Леониду плечи.
Артиллерист, взобравшись, штыком начертал размашисто над карнизом надпись: «Бондаренко». Легко спрыгнув с дружеских плеч воина, Леонид подставил свое плечо незнакомому другу.
— Лезь скорей, браток! Черкани фашистам на память свою роспись. Пусть помнят слова русского полководца Суворова: «Русские нерусских всегда бивали». Так на немецком рейхстаге появились автографы русского парня из Курмансая, рядового войны 1941-1945 годов,
и его боевых товарищей.
Родина по заслугам наградила воина. Его награды — орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» стали достоянием семьи. Глядя на правительственные награды Леонида Васильевича, невольно проникаешься уважением к нему за то, что в годы войны не посрамил чести русского оружия и принял непосредственное участие в ликвидации фашистского зверя в его собственной берлоге, за то, что прошагал всю войну от ее начала и до победного конца.
Лишь в 1946 году вернулся гвардии младший сержант в родной Курмансай. Отдыхать не стал. Ждала работа. Устроился шофером в домбаровскую автобазу. Женился на Елене Климентьевне. Это был счастливый семейный союз, основанный на большой любви и взаимоуважении. Один за другим родились четверо сыновей.
Как-то в 1962 году Елена Климентьевна, она работала директором школы, раскрыла «Учительскую газету» и спросила мужа: «Леня, ты ведь рассказывал, что расписался на рейхстаге. Нет ли тут тебя?»
Леонид Васильевич посмотрел. То была копия фотоснимка незабываемых военных лет и статья научного сотрудника Центрального музея Вооруженных Сил СССР с просьбой к учителям и красным следопытам школ помочь разыскать участников героического штурма, о которых лаконично говорили автографы, вырубленные штыками. Не мог сдержать нахлынувшего волнения: «Да вот же она, моя фамилия! Посмотри…» Тогда и ушло в Центральный музей Вооруженных Сил СССР письмо из Домбаровского района. А на 20-летии Победы Л. В. Бондаренко был в Москве среди почетных гостей столицы. Его портрет и сегодня можно увидеть на стенде «Победители» в музее Советской армии.
Нет уже в живых солдата-героя. Рано ушел он из жизни, сказались фронтовые ранения. Елена Климентьевна дожила до преклонных лет, всегда бережно хранила память о муже, рассказывала внукам о дедушке-фронтовике. Твердо знала жена солдата, что против войны нужно бороться до того, как она началась. Этому учила она своих сыновей и внуков. Им жить, продолжать и хранить славные традиции служения Отечеству.
Я лично знала Леонида Васильевича. Он запомнился мне как простой, скромный, слегка застенчивый, доброй души человек, большой труженик, глава дружной семьи. Человек жив, пока жива память о нем. Ваши земляки помнят Вас, Леонид Васильевич, Ваш ратный подвиг не забыт!
От нас, ныне живущих, зависит, быть ли нашему общему дому —
планете Земля. Мы должны сохранить мир и не допустить новых войн. Только мир! Только жизнь! Войны быть не должно!
Раиса Кравцова, пос. Домбаровский.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *